Чешские женщины

Лили Подобина – родилась в Тбилиси. Закончила химико-технологический факультет Грузинского политехнического института. Работала в Эльбрусской высокогорной экспедиции АН СССР, Тбилисском научно-производственном объединении «Аналитприбор”. Но основная часть ее работы прошла в Институте строительных материалов, где Лили прошла путь от младшего научного сотрудника до заведующей отделом, секретаря Ученого Совета. Она кандидат технических наук.  Ее научные достижения отмечены дипломами ВДНХ СССР и другими наградами.

Существуют разные легенды, связанные с образованием славянских государств. Говорят, что три брата – Чех, Лех и Рус со своим народом, пошли искать лучшие земли. Чех остановился на Влтаве, Лех и Рус пошли дальше. Так появились Чехия, Польша и Россия.
В чешских исторических легендах проявляется ува­жительное отношение к женщинам, и они предстают во всем своем величии и красоте.
В стихотворной хронике Далемила рассказывается о чеш­с­ких амазонках, которые, убив своих мужей, в 739 году под предводительством Власты начали войну с мужчинами. Под защитой мощной крепости с символическим названием “Девина” жили эти воинственные женщины, владевшие различными ремеслами и военным искусством, вырабатывая свои обычаи и законы. Хроника подробно повествует, что лишь после семилетней упорной борьбы чешские амазонки были побеждены мужчинами с помощью обмана. Но интересно, что шесть веков спустя подобную общину женщин-воительниц застал в Чехии один итальянский поэт, ставший впоследствии Папой Пием П. По его словам, эти женщины осуществляли жесточайшую диктатуру в отношении своих мужей.
Так же в одной из легенд говорится, что, когда умер Крок (следующий правитель после Чеха), то после него остались три дочери: Кази, Тета и Либуша. Как стройные лилии выделяются среди полевых цветов, так превосходили всех сверстниц Кроковы дочери мудростью и благородством души. Всем на диво были их прекрасные лица; строен и высок был их стан. Но наибольшую преданность питали чехи к Либуше, хоть и была она самою младшей. Так красива, стройна, приветлива и вместе с тем величава была Либуша, так спокойны и тверды были ее разумные речи, что суровые воины понижали голос и становились сдержаннее в словах, когда она проходила мимо, а умудренные опытом и годами старцы славили ее, говоря: “Ты прекраснее матери и мудрее отца”. С благоговейным страхом люди говорили о том, что нисходит иногда на Либушу озарение свыше. Тогда меняется лицо ее, очи загораются пророческим огнем, и она, заглядывая во тьму грядущего, видит то, что настанет.
И вот собрались все старейшины и великие толпы народа в священной роще у родника Езерки и порешили оставить правление за родом Крока и передать его Либуше, младшей его дочери.
С ликованием повели они молодую княжну в славный Вышеград. Посадили ее на каменный трон под развесистой липой, где сиживал ее отец Крок, мудрый судья и правитель. Как избрали княжною, стала она жить в Вышеграде, а не в своем замке, и мудро править чешским народом”.
Эта легенда говорит о глубоком уважении к женщине еще в старые времена. Нужно отметить, что старинные чешские легенды и сказания очень интересны и поучительны. Они очень красочно рассказывают о жизни чешского народа и имеют большое воспитательное значение.
Если уж мы заговорили о традициях, то первое, что приходит на ум – это праздники и обычаи, связанные с ними. А если говорить о праздниках, то самые долгожданные, самые любимые – это Сочельник и Рождество, – то есть Щедрый вечер и Ваноце (Рождество). Судите сами: соблюдать традиции, связанные со свадьбой, готово меньше половины чехов, а вот рождественские традиции для них просто святы. 96 (!) процентов чехов не представляет себе Сочельник (Щедрый вечер) без традиционных блюд – карпа с картофельным салатом, рождественского печенья и рождественской булки. А какой ажиотаж в предрождественские дни в магазинах! Каждый, кто хотя бы однажды побывал в Праге в конце ноября – декабре, знает, о чем речь.
Из-за стремления соблюсти традиции лучше, чем соседка, впадали накануне Рождества в депрессию заботливые хозяюшки: попробуйте-ка испечь двадцать сортов рож­дественского печенья, накупить всей родне подарков, за­вернуть их в нарядную бумагу, позаботиться о елке, о карпе, о щедровечернем столе, а до этого выдраить всю квартиру, как новобранец перед визитом генерала…
А теперь немного о значении варварской пасхальной традиции, с точки зрения эмансипированных женщин За­пада, – хлестать девушек и замужних женщин прутиками, сплетенными в плетку. В основе слова – “помлазка” лежит “омлазени” – омолаживание. Девушек стегали для того, чтобы передать им свежесть и молодость молодого деревца, кроме того, «помлазка» является залогом хорошего настроения и здоровья женщины и девушки в течение целого года. Хозяин хлестал плеткой батрачку, чтобы она не ленилась, корове прохаживались по бокам “помлазкой”, чтобы она быстрее отелилась. Предполагалось, что из замужних женщин пасхальный кнут может выбить охоту к сплетням, а клеветникам – напомнить о чистилище.
Интересны так же свадебные обряды: по чешским обычаям молодых загоняют в чулан, где они отнимают друг у дружки сначала шапку, потом ботинки. Во времена язычества между женихом и невестой происходил обряд разувания. Он состоял в том, что жена в знак покорности должна была снять с мужа сапоги. В одном из них лежала монета. Если молодая снимала первым именно этот сапог, то, по примете, ее ожидало счастье в семейной жизни. В противном случае считалось, что ей всю жизнь придется рабски угождать мужу. При разувании муж в знак своей власти легонько ударял жену плетью, полученной в подарок от тестя.
Во время свадьбы туфли невесты крадут и требуют за них выкуп. Подержать в руках туфельку невесты – к удаче, так как если девушка не осталась в девках, то она удачлива. Вслед жениху и невесте принято бросать старую, изношенную обувь. Делается это для того, чтобы все старое оставалось для молодых в прошлом. И чтобы никогда не вспоминалось, как не вспоминается изношенная обувь.
Если городская женщина была более эмансипированна, то положение женщины в деревенском коллективе, конечно, было подчиненным. Она – скорее пассивный участник, тогда как мужчина – всегда активный. Хотя, если вы это сравните с городским населением, с мещанским слоем, то увидите, что в городе женщина чаще была еще пассивнее, чем в деревне. Потому что у деревенской женщины была строго определенная функция в хозяйстве, она занималась молочным хозяйством, птицеводством. И все продукты, произведенные в своем хозяйстве – масло, яйца, сыр, молоко – она продавала на рынке. Вырученные деньги были ее деньгами. Она могла   ими распоряжаться.
Но наш рассказ и о судьбе оперной певицы чешки Гертруды Шмальцель, прожившей всю свою жизнь в  Тбилиси, внесшей значительный вклад в развитие оперного искусства в Грузии.
Сначала немного об истории появления чехов в Грузию.
Первая основная волна миграции чехов в Грузии прошла ближе к концу XIX века. Это было связано с тем, что в Австро-Венгерской империи, в частности в Австрии, развилась образовательная система, а появившемуся избыточному количеству выпускников не хватало рабочих мест. Одним из таких выпускников был Петр Шмальцель – отец Гертруды.
В Австрии он получил образование по специальности строителя мостов и тоннелей. Работал прорабом на строительстве железнодорожных мостов и тоннелей в Сербии, Болгарии, Европейской Турции, в Малой Азии, Манчжурии, на Дальнем Востоке. В Петропавловске-Камчатском построил здание первой российской радиостанции Санкт-Петербург – Петропавловск-Камчатский.
В 1898 году уже опытным специалистом Петр Шмальцель приехал в Грузию на строительство железной дороги Тифлис-Карс и остался здесь навсегда. Почти 20 лет проработал он в Грузии. Свои глубокие знания и опыт отдавал служению Закавказской железной дороге. Он участвовал в строительстве тоннеля под Зеленым мысом близ Батуми, построил подземный переход под центральным вокзалом в Тбилиси (без остановки движения, что было в то время достижением), несколько железнодорожных зданий.
Петр Шмальцель был высоко эрудированным человеком. Он знал несколько европейских языков: чешский, сербс­кохорватский, немецкий, французский, итальянский. Изучил персидский и русский, научился говорить на грузинском.
Его жена Антонина-Кристина Зузан из старейшего чешского дворянского рода. Родилась в городе Брно, где прошли ее детство и юность. Антонина очень любила Грузию, грузинский народ. Пользовалась большим уважением окружающих и  соседей. Она тоже знала несколько европейских языков, выучила русский и грузинский. Любовь к своей родине прививала своим детям и внукам. Воспитанием детей в основном занималась она, так как Петр часто бывал в разъездах. Антонина знала много чешских песен, пела их детям и внукам, учила чешскому и другим языкам. Она очень любила читать, занималась рукоделием, вязала, вышивала, много работала по дому.
В этой семье 17 февраля 1912 года родилась Гертруда Шмальцель, которая была шестым ребенком.
Гертруда после окончания немецкой школы (что была при кирхе на бывшей Кирочной, теперь улице Марджанишвили) поступила работать техником в Гидроэнергопроект. Но ее техническая карьера была не очень долгой. Виноват был случай. К ней обратилась подруга, которая поступала в консерваторию, с просьбой подпеть в дуэте. Надо было исполнить пастораль из оперы “Пиковая дама” П. И. Чайковского. Услышав голос Гертруды, профессор Евгений Вронский предложил ей поступить в консерваторию без экзаменов. Она не стала поступать, так как ее детской мечтой было стать врачом. Но осенью, когда уже начались занятия в консерватории, Вронский прислал за ней студента и она, не имея элементарной музыкальной грамоты, оказалась в консерватории. Не покладая рук, трудилась Гертруда. Она даже не спрашивала, какой отметки заслуживает по специальности. В конце третьего курса Евгений Вронский попросил у нее матрикул и за три года поставил три пятерки.
Конечно, вначале Гертруде трудно было догонять тех, кто имел среднее музыкальное образование, однако благодаря своему усердию и силе воли удалось окончить консерваторию на одни пятерки. Выпуск вокалистов 1939 года был сильнейшим: вместе с Гертрудой окончили Бату Кравейшвили, Нар Ованесян, Надежда Харадзе, Давид Гамрекели…
Будучи студенткой, Гертруда Шмальцель уже выступала на сцене театра оперы и балета им. 3. Палиашвили. В 1940 году ее зачисляют в труппу. Первая ее партия – Ярославна в опере “Князь Игорь” Бородина и Валентина в опере “Гугеноты” Мейербера. В дальнейшем она исполняла ведущие оперные партии. Среди них: Мария, Татьяна, Лиза (“Мазепа”, “Евгений Онегин”, “Пиковая дама” Чайковского), Наташа (“Али” Даргомыжского), Неда (“Паяцы” Леонкавало), Леонора, Аида (“Трубадур”, “Аида” Верди), Тоска (“Тоска” Пуччини), Микаэла (“Кармен” Бизе), Тамара (“Демон” Рубинштейна), Этери (“Абесалом и Этери” Палиашвили), Нино, Нестан (“Сказание о Шота Руставели” Аракишвили), царица (“Незванные гости” Букия) и другие. Она участвовала в обеих декадах грузинского искусства в Москве.
Выйдя впервые на тбилисскую оперную сцену в совсем еще юном возрасте, она сразу заняла одно из ведущих мест. И после этого не было ни одного значительного спектакля, в котором не звучал ее голос.
Гертруда Шмальцель настолько свободно владела голосом, что трудно было определить, какое это сопрано – лирическое или драматическое. «Она принадлежала к числу профессионалов, которые сегодня так редки в европейском оперном театре. С этой точки зрения Гертруда Шмальцель – одна из последних могикан, которых даже днем с огнем не сыщешь на современной оперной сцене», – таково мнение профессора Тбилисской государственной консерватории Нодара Андгуладзе.
Одна из наиболее ярких и любимых партий Гертруды – Тоска. В этой партии она достигла наивысшего вокального мастерства.
Если перед ней стояла задача создать на сцене какой-нибудь сложный образ, требующий перевоплощения, Гертруда шла в общественные места, в поисках нужного типажа… Специалисты отмечали, что ей всегда удавалось донести саму суть музыки композитора…
На сцене ее партнерами были Цисана Татишвили, Татьяна Малышева, Екатерина Хиджакадзе, Д. Андгуладзе, Н. Андгуладзе, З. Анджапаридзе, Д. Мчедлидзе. «Всем сердцем чувствовала, входя в театр на спектакль, что это мой второй родной дом», – написала Гертруда в своем дневнике.
Почти вся артистическая жизнь певицы прошла в исканиях “зерна”, которое воплотило бы в себе все качества: правильное владение голосом, четкая дикция, умение верно передать замысел спектакля.
Возвращаясь после репетиций домой, не замечая людей, она думала о своей новой роли. Все эти искания, конечно, не проходили бесследно. “Зерно” бывало найдено, оно в работе украшалось обертонами, превращалось в жемчуг. Поэтому Гертруда называла актеров «искателями жемчуга”. Но приятнее всего было вынести спектакль на суд зрителям.
Актриса жила театром и за короткое время сумела завоевать сердца зрителей. Самым ценным подарком для Гертруды был букет цветов, преподнесенный на рынке продавцом, который знал ее по многим спектаклям.
В театре, где много огорчений, подобные радости запоминаются на всю жизнь. Запомнились актрисе и курьезные случаи во время спектаклей. Однажды, когда она исполняла колыбельную безумной Марии в опере “Мазепа”, лопнула большая электрическая лампочка, и осколки посыпались на голову, она продолжала петь, сделав вид, что это ее не напугало.
“Жизнь артиста очень интересна и многогранна. Каждый новый
образ заставляет жить и жить. И ты не замечаешь, что время подошло, надо проститься со сценой, а ты ее любишь и крепко любишь, как свою родную мать. Что делать? Надо уходить”, – писала в своих воспоминаниях певица.
В 1963 году на прощальном концерте в Доме работников искусств, когда провожали Гертруду, было много цветов, подарков и… слез. Когда она проходила через зал, чтобы подняться на сцену, за ней раздалось Аралало из “Абесалома и Этери”. С первых звуков нервы актрисы не выдержали, и она заплакала. Плакал весь зал. Гертруда видела знакомое “ерзание зрителей на креслах, как достают носовые платки, покашливают, а потом шмыгают носом”. Гертруда Шмальцель страшно не любила «молодых”  старушек, поэтому говорила, что важно вовремя уйти со сцены, чтобы в памяти зрителей остаться молодой. С тех пор Гетртура посещала оперу как простой зритель, а ведь проработала в театре четверть века. Горечь ухода со сцены была заглушена новой работой в музыкальном училище имени Мелитона Баланчивадзе. В ней находила она большое творческое удовлетворение. Любила заниматься с учениками, готовила их к поступлению в консерваторию.
Почти 30 лет проработала Гертруда в училище. Ди­ректор училища Ксения Джикия называла ее “уникум”. Де­йствительно, это была яркая, неординарная личность. Она обладала невероятной творческой энергией, фантазией и необыкновенным трудолюбием. А если говорить о человеческих качествах, то она была очень скромная, отзывчивая, с мягким характером. Любила помогать людям, в трудный момент всегда приходила на помощь. В служении искусству и людям прошла вся ее жизнь.
Лили Подобина