..Сигнал «SOS» принял радист горноспасательной станции «Эльбрус», и в два часа ночи отряд горноспасателей из 15 человек уже вышел к альпинистам, терпящим бедствие. Руководил отрядом заслуженный мастер спорта СССР, чех – Николай Гусак.
Ветер, сбивал с ног, мороз около сорока градусов. Темень непроглядная. Но сигнал поступил от самого «тигра снегов», так звали знаменитого Михаила Хергиани, и надо было спешить – Миша за помощью, как правило, не обращался. Уже рассвело, когда спасатели подошли к лагерю, разбитому на пятачке среди льдов. У Миши и Лени Чартолани были обморожены ноги. В спешном порядке их положили на сани-носилки и повернули назад, в базовый лагерь. Среди спасателей был Гарольд Шмальцель, научный сотрудник Института прикладной геофизики Академии Наук СССР.
О горах, лучше которых может быть только море, и о родных, близких и друзьях, мы беседуем с Гарольдом Николаевичем – основателем и президентом Чешского землячества в Грузии «Злата Прага». Он принимает меня в старом дедовском доме, что стоит более века на сравнительно тихой, городской улице. Во дворе, оголенные декабрем деревья, на столе - ваза спелых и сладких корольков.
Они из нашего сада, – улыбается мой собеседник. Эти саженцы и другие много лет назад подарил моему деду ботаник и географ, основатель Ботанического сада на Зеленном мысу близ Батуми, Андрей Краснов – брат, известного из истории, генерала П. Краснова.
Гарольд из тех, кто помнит и почитает свои корни, семейные узы.
Дед – Петр Шмальцель был родом из небольшого городка Предграда, – рассказывает мой собеседник,- закончив в Праге училище, готовящее железнодорожных строителей, сначала работал по найму в Иране. Какие дороги привели его в Тбилиси – точно не знаю, но тут у него был знакомый чех – дядя его будущей жены. Приехав к нему ненадолго, он влюбился одновременно в город – веселый, интернациональный, – и в молодую чешку из Брно – Антонину–Христину, которая волею судьбы гостила в то время у своего дяди.
Скоро молодые поженились и отправились вместе на Камчатку, где Петру было поручено построить здание первой радиостанции в России, которая связала Санкт- Петербург с Петропавловском-Камчатским.
Затем строительство тоннеля на Восточно-Китайской железной дороге, в районе Байкала. Там и родился мой отец. Может быть молодые так и остались бы в одном из городов Сибири, или уехали в Чехию, но их тянуло в Тбилиси, такой уютный, приветливый и где их ждал дядя.
На Николаевской улице (теперь Ив. Джавахишвили), недалеко от католической церкви свв. Петра и Павла, молодые приобрели участок земли, построили дом. Петр устроился на работу по специальности – строил здания, мосты, тоннели, как в самом Тбилиси, так и по всей трассе железной дороги. На Зеленном мысу он и познакомился с Андреем Красновым, с которым дружил потом всю жизнь.
…Небольшой двор быстро заполнялся детскими голосами. Семья росла, дети взрослели, но из дома уходить не спешили…
-Я хорошо помню и дедушку и бабушку – продолжает Гарольд Николаевич. Очень уважаемые люди. Вокруг них постоянно были друзья, знакомые. Часто заходили в гости, жившие недалеко Иван Сокол, основавший первое производство духовых инструментов, Ярослав Сватош – организатор в Грузии филиала популярного в Чехии спортивного общества «Сокол», теперь ставшего «Шевардени». Встречался дед и с первым избранным директором станкостроительного завода, который потом назвали Кировским – Вацлавом Бурешом.
Семья придерживалась традиций, принятых в Чехии. Особенно запомнились мне рождественские елки и обеды. Все собирались за большим столом. Во главе - дед. Перед ним стопка водки. После молитвы, дед выпивал стопку и бабушка, словно получив сигнал, бралась за длинный половник, чтобы каждому налить суп.
Семья гордилась успехами детей. Старший, Николай, отец Гарольда – стал известным гидроинженером, моделировал гидротехнические сооружения практически для всех грузинских и кавказских гидроэлектростанций. Дочь – Гертруда Шмальцель – была солисткой Тбилисского театра оперы и балета, много гастролировала по стране. Во время войны принимала участие в составе концертных бригад.
Гарольд родился и вырос на Николаевской улице, в районе, прежде называвшемся царским. Перед самой войной пошел в знаменитую тогда пятую железнодорожную школу. Во время войны школу отдали под госпиталь военных моряков, а позже здесь открыли Институт травматологии.
После школы Гарольд чуть было не стал моряком-подводником, когда в школу приезжал для вербовки молодой симпатичный морской офицер – представитель Бакинского военно-морского училища, подбирал ребят, таких как Гарольд – крепких, спортивных, смышленных. Тянуло море – отличный пловец, ватерполист он прошел комиссию в военкомате. Но под влиянием друга передумал и сдал документы на физический факультет в Тбилисский государственный университет.
После окончания университета, в горы, в Приэльбрусье, он попал, получив распределение в московский Институт прикладной геофизики Академии Наук СССР. В горах Эльбруса находилась научная база этого института. Его основным местом работы стали хижины, расположенные на вершинах пиков Терекол и Чегет, на высоте свыше 3000 метров над уровнем моря.
Руководителем филиала был Георгий Сулаквелидзе, рассказывает Гарольд Николаевич – человек необыкновенный, лауреат Сталинской премии СССР. Он воевал против альпинистов германской дивизии «Эдельвейс». Георгий Сулаквелидзе под руководством командира отряда – чеха, Николая Гусака, зимой участвовал в снятии с Эльбруса германского флага. После чего они водрузили советский флаг. Зимой на Эльбрусе ниже 50 градусов.
Гусак организовал первый в СССР горноспасательный отряд и зачислил в него Гарольда. Во время одной из спасательных экспедиций и была оказана помощь Мише Хергиани. Но «снежный тигр», не был бы тигром, если бы и с ампутированными большими пальцами на ногах, не продолжал успешные восхождения, восхищавшие весь мир.
В семейном альбоме Гарольда мало снимков той поры, но на тех, что сохранились, рядом супруга, Лили – будущий заведующий отделом легких бетонов в Тбилисском институте строительных материалов…
Где то, говорит он, были фотографии яков, которых привезли к нам в экспедицию с Памира вместо… вездеходов. Но, к сожалению фотки затерялись.
– Чем занимались геофизики на высоте трех, четырех и более тысяч метров?
Эльбрус – прекрасная естественная лаборатория с чистым воздухом, большими перепадами температур и атмосферного давления. Мы впервые стали проводить исследования по физике градовых явлений, разрабатывалась методика и техника искусственного воздействия на градовые процессы. Кроме того разрабатывали инфракрасную оптическую методику наведения ракет на воздушные цели. Кто помнит, такой ракетой сбили Пауэрса.
Нам, продолжает увлекательный рассказ Гарольд Николаевич, выделили для исследований специальный самолет – Ил 14, который мы переоборудовали под летающую лабораторию. Всякий раз, когда метеорологи сообщали о надвигающейся грозе, мы вылетали в центр грозовых образований. Это было опасно и очень интересно. Самолет залетал в зону турбулентности облаков, падал в воздушные ямы. Однажды увлекшись наблюдениями, я чуть было не выпал из открытого багажного люка, нога попала в пустоту. Работа наша была столь опасной, что за час полета нам выплачивали невиданную тогда сумму – 200 рублей. Много налетали? Свыше 400 часов…
Проработав несколько лет в Москве и Приэльбрусьи, Гарольд переехал в Тбилиси, поступил на работу в Научно-производственное объединение «Аналитприбор», которое было головным в Союзе по целому ряду приборов, имеющих применение в военно-промыш- ленном комплексе – в подводном и ледокольном флоте, в атомной энергетике, в космонавтике и в др. областях. Позже, Гарольд Николаевич, поступил на заочное отделение аспирантуры Санкт-Петербургского технологического института, получил степень кандидата наук, звание старшего научного сотрудника, является автором интересных разработок, имеет более 70 научных трудов и изобретений, швейцарский патент на одно из пионерских изобретений.
…Моряком, как выяснилось из беседы, Гарольд не стал, но на море бывал очень часто. Ему, разработчику приборов пришлось побывать на многих подводных кораблях, работать для атомных ледоколов, бороздивших моря Ледовитого океана. Первое погружение субмарины с дизельным двигателем, помнит и сейчас – корпус дрожал от вибрации, голова болела не переставая… Иное дело, когда бывал на атомных подводных лодках, где довольно комфортно. Работать пришлось, и на космических объектах, конечно, на земле, в области жизнеобеспечения космонавтов и космической энергетики. Побывал, например, на строящемся «Буране». Большую работу проводил в области экологии поверхностных вод и во многих других отраслях, в частности, в атомной и тепловой энергетике.
Командировка за командировкой – встречи, конференции, семинары. Более сорока лет трудовой стаж Гарольда Шмальцеля. За развитие аналитического приборостроения в Грузии и большую общественную работу его не раз награждали медалями и грамотами. Одна из самых престижных – орден Чести.
…Основатель и президент Чешского землячества в Грузии «Злата Прага» всегда в работе.
Это – главное для человека, считает он. Нельзя останавливаться, жизнь – явление динамичное. Остановишься, и возраст тут же даст о себе знать.
Елена Орагвелидзе